BUSINESS

[бизнес][bsummary]

Экономика

[Инфляция][bsummary]

Валюта

[Валюта][bigposts]

Нефть

[нефть][twocolumns]

Доллар

[USD][bsummary]
FXINDEX.RU. Технологии Blogger.

Эксперт

Экономика

Полтора триллиона, паника или что же произошло на прошлой неделе во вторник 16 декабря?

Главное событие прошедшей недели – это, конечно, чудовищное падение рубля. Заметим, что случилось. Ровно 11 декабря наш глава Следственного комитета Александр Бастрыкин призывает бороться с валютными спекулянтам вслед за Путиным.
Ровно на следующий день 12 декабря, то есть в пятницу ЦБ разрешает российским банкам использовать в качестве залога по кредитам облигации «Роснефти», выпущенные днем раньше на сумму в 625 миллиардов рублей. А, собственно, разрешение ЦБ, что значит? Что банк может взять эти облигации «Роснефти», принести их в ЦБ, получить под них кредит и тут же купить на них валюту. Ровно на следующий рабочий день 15 декабря рубль рушится сначала на 10, потом на 15 процентов, потом отыгрывает, но вообще-то, это уже порог гиперинфляции. И вот теперь две важные вещи. Я совершенно отчетливо помню, когда я увидела в «Слоне» эту заметку еще в воскресенье про 625 миллиардов, первое, что я сделала, я позвонила Сергею Алексашенко в Америку, говорю: «Сергей, вот это – что?!» Это была моя инстинктивная реакция ужаса. Можно себе представить… я человек, который не является участником рынка. Можно себе представить, как на это отреагировал рынок?
Вторая гораздо более важная история, чем 625 миллиардов. На самом деле ЦБ на прошлой неделе дал не 625 миллиардов еще, а ЦБ на прошлой неделе выделил кредитов в полтора триллиона. При этом, если вы посмотрите на график, то с октября кредитов ЦБ выделял где-то 1,2 триллиона рублей. То есть за три месяца он выдал 1,2 триллиона рублей, на прошлой неделе он выдал 1,5 триллиона рублей. То есть это не 625 миллиардов, это гораздо больше. Там, скорей всего, не только «Роснефть», там, скорей всего, и другие экспортеры. И там, скорей всего, правы те участники рынка, которые утверждают, что то, чтобы было выдано «Роснефти», это было только оформлено в качестве этих облигаций. На самом деле деньги были выделены банком под другие бумаги и в другой форме, но тоже на прошлой неделе.
И теперь вот, что я думаю, на самом деле произошло уже постфактум. Когда глава «Роснефти» говорит, что они выделяли эти деньги «дочкам», и что на внутренние расходы, - он, наверное, формально прав. И дело даже не в том, что эти рубли тут же попали на рынок, потому что вы выделяете деньги «дочкам» - «дочки» кладут эти деньги в банк, и что самое умное может сделать банк? Конечно, он может купить на них валюту в ситуации, когда валюта падает. Но самое главное, что, мне кажется, произошло другое, потому что формально действительно эти экспортеры на эти полтора триллиона рублей не покупали валюту, а они ее не продавали. Они, скорей всего – это, еще раз повторяю, мое утверждение – они, скорей всего, ее зарезервировали на Западе. И вот эти полтора триллиона, они приблизительно совпадают, по крайней мере, с некоторой частью крупных валютных долгов, которые должны выплачивать крупные российские компании на Западе в декабре этого года. То есть очевидно, по неким внутренним соглашениям было получено на самом высоком уровне экспортерами решение зарезервировать валюту за рубежом, а, поскольку надо что-то надо тратить в России, эти деньги были им дадены в России. Это логично, потому что первое, что мы обсуждали с Алексашенко, когда я ему позвонила в воскресенье: а на фиг, вообще, это давалось в качестве рубля, потому что проще дать валютный кредит?
А дальше вопрос: зачем давать валютный кредит, если у этих экспортеров действительно есть сама выручка? То есть, что произошло? С одной стороны, резко уменьшилась продажа валютной выручки, а с другой стороны, дали этим людям рубли. Эти рубли тоже хлынули на рынок уже по не связанным капиллярным каналам. Одновременно 15-го числа каждого месяца – а паника была 15-го числа – маржин-коллы, потому что 15 число – это день фиксации всевозможных деривативов. Российские деривативы в основном завязаны на индекс РТС. Индекс рухнул, он пробил определенную планку. Пошли маржин-коллы в последующей автоматической продаже и позиции по текущей цене с автоматической же конвертацией и выручкой в валюте. Именно в самый этот момент НЕРАЗБ. не были, потому что люди, которым надо платить валютные кредиты именно в декабре, просто, видимо, пользуясь какими-то высокими разрешениями, в эту страну валюту не завезли.
Одновременно иностранцы стремительно продают российские облигации. Деньги они, естественно, тут же конвертируют в валюту по любой цене. Одновременно огромное число российских бизнесменов продает сейчас все, что может, с последующей конвертацией в валюту и вывоз за рубеж, потому что многие нормальные люди сегодня рассуждают так: продавайте за любую цену, лучше получать что-то, чем ничего.
Кстати, тут маленький вопрос. Я, когда писала об этом статью в «Новой», я сильно ошиблась, потому что, какой общий объем российской валютной задолженности на декабрь? Всего российские компании должны 610 миллиардов долларов. Официальные цифры заключаются в том, что около 29 миллиардов должны выплатить участники рынка в декабре – долларов, естественно. «Блумберг» называет цифру в 50, несколько большую. Участники рынки называют безумную цифру – 180. Я, к сожалению, ее процитировала, я думаю, что я была совершенно не права, и не надо цитировать участников рынка, не проверив. Видимо, цифра «Блумберга» гораздо ближе к действительности. Но, так или иначе, эти полтора триллиона рублей, они составляли в долларах значительную часть именно этих самых декабрьских кредитов, которые надо отдать.
А напомню, что всего речь идет о 610 миллиардах долларов кредитов, многие из них краткосрочные, которые надо отдать, а резервов ЦБ – как считать? – если считать со всеми потрохами – 370 миллиардов, а если считать, допустим, Economist, это реально 200 миллиардов долларов резервов, то есть втрое меньше. И вот еще раз повторю, на валютном рынке, на мой взгляд, случился кратковременный спазм, который был связан, с тем, что, с одной стороны на мой взгляд, экспортеры оставили за рубежом валютную выручку, чтобы заплатить долги. С другой стороны, им же ЦБ фактически дал денег, огромное количество рублей, которые тоже пришли на рынок. С другой стороны в этот же момент последовали маржин-коллы.
И все это произошло, заметим, в ситуации, когда ЦБ пытается вести, действительно, взвешенную кредитную политику. Потому что ЦБ получает каждый день валютную отчетность банков, он все видит онлайн. Каждую операцию теперь надо обосновывать. Если банк покупает валюты, скажем, на 10 миллионов долларов, его спрашивают, для чего. Если он говорит: Для клиента, говорят: Покажи контракт. Если клиент показывает контракт, и это действительно разумный контракт, то ему говорят: хорошо. А если клиент показывает контракт, и это оказывается живопырка, которая вчера создана и которая – я не знаю - птичьих перьев собирается ввезти в Россию на 10 миллионов долларов, то банку будет плохо. Банки сейчас в таком состоянии, что для них поддержка ЦБ – вопрос жизни и смерти. Банки зарезали игрокам все «плечи», то есть если раньше можно было на рынке играть с плечом 30, то теперь банк дает 3 плечо. То есть ЦБ видит все онлайн, ЦБ видит, зачем банк покупает валюту. Если он видит, что он спекулирует против рубля, против российской валюты – это может быть смерть для банка сразу. И, соответственно, то, что произошло в этот валютный спазм, вернее, его причины, они не могла быть по другому решены, как на самом высоком уровне.
И самое главное другое. Спазм спазмом, но никакое падение нефти, никакой рост денежной массы, - а я напоминаю, что у нас 30 триллионов рублей денежная масса против 12 триллионов в 2008 году, - никакие чисто финансовые последствия санкций не могут объяснить двукратное, в сущности, падение рубля. И у нас очень много началось рассказов о том, что нынешняя цена рубля несправедливая, что она заниженная. Но ответ заключается в том, что рубль стоит столько, сколько в глазах рынка стоит власть Путина.
Вот избирателя можно обмануть, а рынок не обманешь. И мы видим, как нынешняя российская власть – это такой гигантский демультипликатор, который множит и экономику, и курс, и будущее России ровно на то, что мы видим на бирже. И нет объективной цены рубля, есть рыночная цена. Рынок – это единственный из социальных институтов человечества, который нельзя обманывать все время. В этом его ценность. На время рынок обманывать можно. Вот бывает на время сдуваются пузыри хоть с голландскими тюльпанами; хоть все вдруг решают, что чего-то очень стоять ипотечные облигации. Но в отличие от других социальных институтов человечества, рынок заключается в том, что на нем пузыри сдуваются. Вот Истинный крест, который найден святой Еленой спустя 4 века в Иерусалиме показывают до сих пор, а ипотечные облигации больше не торгуются.
То есть вот этим отличается рынок от любых других форм социальных институтов, что другие социальные институты могут столетиями, десятилетиями, даже тысячелетиями какими-то деструктивными мемами, а рынок долго обманывать нельзя. Меня на самом деле, конечно, удивляет, что то, что сейчас происходит, не случилась в 2008 году, но это, как с ипотечными облигациями. И второе: что мы действительно стоим на пороге гиперинфляции, а гиперинфляция не вызывается дефолтом, она не вызывается девальвацией, она не вызывается никакой финансовой и тем более экономической катастрофой. Она вызывается только одним: когда ЦБ печатает деньги. Вот солнечное затмение не вызывает землетрясений. Вот точно так же и ни дефолт, ни долги, ничего не вызывает гиперинфляцию.
Вот, что вызывало инфляцию в начале 90-х годов? Не денежный навес, который существовал в Советском Союзе. Денежный навес вызывал однократное, может быть, растянутое хотя бы на несколько месяцев, повышение цен. Вызвало только то, что ЦБ выдавал централизованные кредиты. Вспомним 98-й год, когда там было резкое падение курса рубля – ну и что? И после этого оздоровилась экономика, и через полгода у нас исчезли неплатежи. Вот совершенно замечательно заметили Баунов и Саморуков в своем замечательном тексте в «Слоне» о разных последствиях инфляций в разных странах, что тяжесть негативных последствий девальвации больше зависит не от скорости, ни от глубины падения курса, а от того, насколько власти страны способны адекватно реагировать на изменившуюся реальность.
И тут, собственно, мы переходим к вопросу об адекватности. Я вернусь потом к пресс-конференции Путина. Но вот просто на минуточку, интервью главы «Газпрома» газете «Фанейшл Таймс» в Великобритании 26 июня 2008 года. В этим интервью Миллер говорит, что рост цен на нефть составит 250 долларов за баррель. Он говорит, что мы лучшие в проектировании, строительстве, управлении газотранспортными системами, что «Южный поток» будет построен, и что «Газпром» будет стоить 1 триллион долларов. Март 20013 года другое интервью, в котором Миллер говорит, что добыча сланцевого газа нерентабельна, что этот мыльный пузырь скоро лопнет, и что нет ни одного проекта в настоящее время, где рентабельность на скважине добычи сланцевого газа была примерно положительного значения.
Вопрос. Не одно из этих предсказаний главы «Газпрома» не оправдалось. Капитализация «Газпрома» составляет не 1 триллион долларов, а меньше 60 миллиардов. США первые по добыче газа в мире с 2008 года и продолжают наращивать. При 60 миллиардах долларов, которые стоит «Газпром» труба и освоение месторождения в Китай, которое стоит 100 миллиардов долларов – это оценка «Газпрома». ЮКОС хотел построить эту трубу за 5 миллиардов. Китайцы построили аналогичного типа газопровод из Туркмении примерно такой же длины за 6 миллиардов. Мы собираемся за 100, но, может быть, конечно, сейчас с девальвацией будет поменьше. Может быть, мы китайцам поручим построить этот газопровод?
«Южный поток» накрылся. Вместо него деньги будут зарывать на газопроводе в Турцию. И, когда экономика России летит к чертям, нам публично объявляют не то, что мы прекращаем строительство «Южного потока» и всех этих газопроводов, которые не нужны и которые избыточны, а что нет – мы будем зарывать деньги в другом месте. Мало того, «Южный поток» продолжают строить, контракты на подводке трубы к Болгарии продолжаются. Вот в тот самый момент, когда рубль летит в бездну, когда банки закупают пятизначные табло, в пикирующем самолете продолжают пировать. Это «Газпром».
Вот «Роснефть». Знаете, какая себестоимость нефти? Вот несколько месяцев блогер НЕРАЗБ. посчитал - 35 долларов за баррель. Простите, а нефть сейчас торгуется ниже 60, но это Brent торгуется ниже 60-ти, а у нас Urals. Когда 40 торгуется Brent, она торговалась - 42. 42 - цена нефти, 35 - себестоимость. Мы еще тут рассказываем, как сейчас закончится американская сланцевая нефть, потому что она слишком дорога. Простите, американская сланцевая нефть в некоторых скважинах добывается по 25. Откуда такая себестоимость – 35? У ЮКОСА была 2 доллара себестоимость. Ну хорошо, представим себе, что за это время себестоимость в два раза выросла, в три раза выросла. 35 - откуда? Кто за это ответит?
У нас весь бюджет был нефтегазовый. Он был выстроен в расчете на то, что это можно бесконечно отсасывать, и что будут эти радужные перспективы: 250 долларов за баррель, триллион долларов капитализации «Газпрома». А этих 250 нет и не будет, потому что ненормальные цены на нефть не сейчас - ненормальные цены на нефть были в 2007 году. Я уже об этом говорила, что весь 20-й век цены на нефть в приведении к инфляции держались на уровне 20-30 долларов. Невероятный всплеск произошел тогда, когда китайское потребление пошло вверх, когда стал нарастать в мире дефицит нефти, и когда нефть еще превратилась в механизм спекулятивного инвестирования, потому что в мире есть избыток денег. Люди думали, куда инвестировать эти деньги, они инвестировали в нефтяные фьючерсы, которые на самом деле не превращались в реальную нефть, но поддерживали и подгоняли вверх цену нефти.
И это был, кстати, пузырь, и было ясно, что рано или поздно, как и с голландскими тюльпанами, этот пузырь лопнет. Это не потому, что этот пузырь кто-то надувал – он вот так вот надувался. Но было ясно, что когда его проколют, он сдуется. Это тоже свойство пузырей: если ты вынимаешь одну точку в этой поверхности пузыря, то пузырь стягивается в другую точку.
С чего, ребята, жить-то будем? 35 на скважине при 42-х на рынке. Как мы будем исполнять китайский контракт, если китайский контракт – нам говорили, что это 350 долларов за тысячу кубов, так это было, когда нефть была, по-моему, 120, - а сейчас он будет 170, если не меньше? Какими дырками мы заткнем китайский контракт, если нам газопровод обойдется в две трети контракта? 610 миллиардов долгов при 200-х миллиардов резервов. Это у нас власти знали? Это кто-нибудь Путину сказал, когда обсуждали «Крым наш»?
Может мы чего-то другое там создадим? Может быть, мы с чего-то другого возьмем налоги? Тогда я напоминаю, что почти во всех регионах мира налоговая нагрузка – только налоговая – меньше, чем в России. На Ближнем Востоке это 23%. В Америке это 41-42%. Даже в Евросоюзе, задавленном налогами, это 42%. А в России, если посчитать 54,1. Выше только в замечательном регионе, который называется Африка – 57,4, и еще в Южной Америке – 53. И это только налоги, это не считая Ростехнадзора, это не считая таможни, это не считаю силовиков, которые каждый бизнес считают преступлением, а актом возмездия – забор бизнеса себе.
Есть ситуации, в которых бизнес не развивается вне зависимости от слабости национальной валюты. Например, если вы живете в Афганистане, то вы не построите там современного завода по микроэлектронике по целому ряду причин, вне зависимости от того, что в Афганистане очень дешева местная рабочая сила и слабая национальная валюта.
Вот у нас, как в Афганистане и незаметно, к сожалению, ни малейшего осознания факта со стороны властей. Нам вместо этого рассказывают, что нас Европа обидела, поэтому мы переориентируемся на Китай. Маленький вопрос. Нам Европа давала кредиты, а где наши китайские друзья с кредитами. Как? Нет кредита с китайцами? Так кто нам враг?
Вот простой вопрос. Вот сейчас ушел, видимо, Михаил Юрьевич Лесин. Ушел просто потому, что был предпринят им ряд странных чисто коммерческих действий, связанных с полной монополизацией рынка рекламы, в результате которых владельцам бизнеса было обещано, что будет очень много денег, и в результате которых рублевая выручка рекламы упала на 25%, рублевая. Все сказали: до свидания! На самом деле нет никакой политики в том смысле в этом увольнении, что, я думаю, что если бы Михаил Юрьевич Лесин показал замечательные финансовые результаты, то никакие Добродеев, Эрнст, и Кулистиков не добились его отставки. А тут по неподтвержденным данным в ноябре НТВ получило – по неподтвержденным, подчеркиваю – 25% денег от того, на что она рассчитывала. И каковы бы не были Ковальчуки, у них коммерческий холдинг. Они сказали: «Все, до свидания!» Вот мы видим, что нет этого осознания в верхах, и вот, собственно, это к вопросу о пресс-конференции, этому главному вопросу пресс-конференции. Я честно скажу, что я впервые читала пресс-конференцию с интересом. Всегда для меня пресс-конференция Путина была достаточно дежурным действом, потому что казалось, что система обладает бесконечным запасом прочности. Понятно, что скажут про врагов и «пятую колонну», что там будет борьба против однополярного мира, и Четвертого рейха с параллельным называнием этого Четвертого рейха «наши зарубежные коллеги». У нас, как говорят: «коллеги» - так дальше труба. Что, конечно, скажут, что российских солдат на Украине нет, поэтому выводить нечего, что геноцид творят сами украинцы, причем исключительно на территориях занятых маргинальными люмпенами, которые потом уезжают в отпуск и убивают гаишников, забыв, что это в Донбассе каждый убитый - укроп.
Но вот оказалось, что Боливар не вынес двоих, что на него сели двое, четверо, сто – вот Боливар начинает захлебываться. И я ждала, есть ли осознание того, что Боливар не вынесет пятерых, и для меня в пресс-конференции не было этого ощущения, что сознали. Потому что, представляете, что было бы, если бы Путин сказал: «Да, мы уходим с Украины» или просто: «Увольняем глав государственных компаний, которые нам рассказывали про 250 долларов нефти и про капитализацию «Газпрома» в триллион долларов». И, мне кажется, что это знаменует конец прежнего общественного договора, потому что в России, грубо говоря, три слоя общества. В нем есть, грубо говоря, «ватники», которые всегда считают то, что им сказало ОРТ, что во всем виновата Америка…
Я говорила, что Россия, грубо говоря, разделяется на три слоя. Большинство населения узнает о мире, в котором они живут, из телевизора. Другие 10 миллионов среднего класса, и вот эти 10, 18, может быть, миллионов, из них девяти десятым было все равно, вне зависимости от того, были они представителями среднего класса, потому что они были ментами и брали взятки или потому, что они были бизнесменами и зарабатывали – ну вот они ездили в Турцию, и им было хорошо. И им было непонятны действия тех 100 или 200 или даже 300 тысяч человек, которые выходят на Болотную и просят какой-то свободы, тем более, что 300 на Болотную не выходило. Им казалось, что эти требования свободы – совершенно справедливо казалось – помещают отдыху в Турции. Вот теперь отдых в Турции накрылся, и существовавший общественной договор со средним классом, который в России, напомню, состоял не столько из бизнесменов, сколько из чиновников, сосущих с государства, нарушен.
Что будет дальше, сложно сказать, потому что происходит история, которая чем-то напоминает крах СССР. Потому что, что такое был СССР? Это была огромная, неэффективная экономика, которая, тем не менее, рассказывала, какая она передовая; а на самом деле она экспортировала нефть и импортировала зерно, и рассказывала, какие у нее гениальные научные институты, но при этом те научные идеи, которые СССР осуществлял, они сначала происходили на Западе, а потом завозились в Россию. Не потому даже, что в России не было, собственно, науки, а просто потому, что система отбора научных идей и система секретности и система кагэбэшной паранойи действовал так, что если на Западе что-то случилось, то это надо скопировать. А если что-то произошло у нас, то это как-то само собой умирало. И всем на Западе это было по барабану.
Вот пришел Рейган и сказал: «А, ребята, вы говорите, что вы самые передовые? Ну хорошо, тогда вам нефть станет дешевая, а мы начнем «Звездные войны», и вы не сможете угнаться за нашими технологиями» - и блеф Советского Союза накрылся.
И сейчас в чем-то история похожая, потому что есть не очень вменяемое государство с манией величия, перемежающееся с комплексом неполноценности, которое одновременно говорит, что «мы всех будем вертеть на трубе, мы будем зарабатывать большие бабки, и, вообще, мы крутые и автономные». Это не могло продолжаться бесконечно долго, когда оказалось, что упала нефть, и что нас отрезали от финансовых рынков. Оказалось, что особая эта вот культура без нефти и финансовых рынков не живет.
Юлия Латынина
➥ ✈

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Яндекс.Метрика Яндекс цитирования